Саксыр мое любимое место, куда я с удовольствием возвращался не один раз. С ним связаны и смешные и грустные воспоминания.

 

 

Часть 1    Часть 2   Часть 3

 

 

 

В 1975 году был выезд клуба на Урал. Ходили в знаменитую Сухую Атю и Киселевку. При подходе к Киселевке мы получили сведения, что там происходят обвалы породы. Стояли у входа в пещеру и решали идти или нет. В это время из пещеры выходила группа местных спелеологов. Мы спросили у них про обстановку в дыре. Обвал произошел за неделю до нашего приезда, были раненые. Рассказали, как тяжело было их вытаскивать. Не миновала сия доля и меня. И случилось это на Саксыре.

   Шел 1978 год. К командованию клубом вернулся Игорь Савьяк. Основная часть «стариков» разъехалась по распределениям на работу. Осенью был произведен набор кандидатов в члены клуба. Если раньше костяком клуба был наш «Сельхоз» и особенно гидрофак, то теперь в клуб пришли представители других ВУЗов, «Автодорожного», «Политехнического», «Университета», «Медицинского».

   Толпа набралась большая. С новичками был проведен теоретический курс «Молодого спелеолога».

   Для определения профпригодности обычно проводились учебные сборы, после которых в клубе оставались наиболее стойкие, которые не падали после первого стакана «чая» и не бледнели при слове «пещера». Отсев мог достигать 50-70%.

   Для проведения сборов был выбран Саксыр.  Выезд был намечен на праздники 7 ноября.

   В качестве передовой группы, для занятия избы выехали Женька Иванов и я. Основная толпа выезжала позже. Ехали через Новокузнецк. В Новокузнецке пересели в поезд до Аскиза. Ехали весело с «чаем» и песнями под гитару.

   В Аскизе вместе с нами вышла толпа человек 15. Разговорились. Альпинисты из Новосибирска. Откуда в Новосибирске горы? Хотя в Омске тоже нет пещер. Шли на Саксыр в пещеры, попросили проводить.

   До Нижней Базы доехали на автобусе. Дальше шли пешком. При подъеме на хребет альпинисты продемонстрировали технику альпинистского восхождения. Мы с Женькой у подножья хлебнули «чая» и в два приема зашли наверх. Альпинисты в это время маячили где-то внизу, отдыхая через каждых сто шагов.

   Изба была свободна. Альпинисты на комфорт не претендовали. Расчистили поляну от снега, разожгли костры и когда они прогорели, поставили на их место палатки.

   Первый тревожный звонок прозвенел, когда я на следующий день спустился в «Сороковку» за водой. Воды не было, от силы один котелок. А за нами шла толпа человек тридцать. Ходил в пещеру один. Когда поднимался наверх, было чувство, что кто-то на меня смотрит. Я знал, кто это мог быть и быстро выбрался наружу. В «Сороковке» чувство чьего-то присутствия не покидало никогда. На это обращал внимание и Лёха Егачев при наших спусках в эту пещеру.

Явление «Белого спелеолога».

   Сводили альпинистов в «Сотку». В озере «Лабиринта» было немного воды, но из «Сотки» воду доставать проблематично.

   На следующий день пришла основная толпа. Альпинисты ушли, оставив готовое место для лагеря.

   Основная часть участников сборов обосновалась в палатках, холодно, но терпимо. Основной задачей стало добыча воды. Решили использовать снег, но в ноябре снега еще мало, да и Хакасия не славится его обилием. Сбором снега занимались практически все. Собранный снег представлял собой смесь снега, хвои и мелких веток. Эту смесь растапливали в ведрах, фильтровали и получали воду. Вся еда, которую готовили из полученной таким способом воды, была с привкусом хвои.

Как обычно участники сборов были разбиты на отделения. Обкатку новичков проводили в «Сороковке». Толпа была большая, а время сборов ограничено, поэтому работа велась и ночью.

   Как-то ночью мы с Женькой Ивановым повели одно из отделений в «Сороковку». Я страховал на отвесе, а Женька принимал спускающихся новичков. Когда все спустились я, чтобы не мерзнуть, тоже спрыгнул вниз. Отделение пошло на «покорение» дыры, а я остался курить под отвесом. Сходив на дно, ребята пошли к озеру, а я пошел наверх и приготовился страховать их на подъеме. Как обычно сидел в распоре над отвесом и ждал команды «страхуй». Не много погодя я почувствовал, что лестница натянулась и начала раскачиваться. Страховочная веревка была свободна. Кто-то начал выход по лестнице без страховки. Женька выходить был не должен, на нем контроль закрепления страховки. Выходил кто-то из новичков. Первый раз преодолевать двадцатиметровый отвес, без навыков таких подъемов трудно. Я крикнул, чтобы он спускался и закреплял страховку. «Да я вылезу, я сильная» услышал я в ответ голос одной из «кастрюль» и подъем продолжился. Затем тот же голос  пожаловался: «Ой, у меня руки устали».

   Я прицепился к веревке, чтобы спускаться на помощь, но было поздно. Раздалось:«ОЙ» и я услышал звук упавшего тела. Спрыгнув вниз увидел лежащую под отвесом «кастрюлю», живую и в сознании. Определить её состояние сразу было трудно. Остальная группа еще только выходила от озера. На счастье никого под отвесом не было. Разборки кто виноват, устраивать было некогда. Определить наличие повреждений у упавшей мы не могли, а сама она ничего не чувствовала и пыталась встать, видно была в шоке. Оставив раненую на попечение Женьки я буквально взбежал наверх. На наше счастье с основной толпой приехала Лариса «Медицина». Я быстро разбудил её и мы, захватив сумку с медикаментами, спустились в пещеру.

Вспоминая этот случай я поражаюсь с каким хладнокровием и профессионализмом действовала Лариса. Сказав чтобы мы отвернулисьона стянула с пострадавшей одежду и определила повреждения. Результат был не утешительный. Насколько я помню, у раненной девчонки был открытый перелом бедра. Чтобы избежать болевого шока Лариса сделала ей укол обезболивающего.

   Для наложения шин на место ранения нужны были палки и я снова побежал наверх. Пока Лариса с ребятами накладывала шины я вновь поднялся на верх и разбудил несколько парней для помощи в подъеме раненной. Когда спустился вниз мы с Женькой стали решать о методе подъема пострадавшей. Поднимать одну нельзя, застрянет на выходе. На наше несчастье «кастрюля» была габаритная, весом под 80 кг. Опыта в таких случаях у нас не было, но вместе с тем не было и паники. Сказывались тренировки на сборах в Кургазаке. Решили прицеплять девчонку Женьке на спину с подъемом по лестнице и помощью сверху. Наладили Женьке и раненой верхнюю и нижнюю обвязки, прицепили карабинами девчонку на спину Женьке. Закрепив страховочную и основную веревки, я вышел наверх организовывать помощь.

После подъема надо было срочно транспортировать раненую в больницу. Послали гонца в Верхнюю Базу. В качестве транспорта пригнали мотоцикл, на котором её и доставили в больницу Аскиза. Не помню не имени не фамилии пострадавшей. Знаю, что она вылечилась. Написал, что осталось в памяти. Может кто-то расскажет больше.

Закончив сборы мы выехали в Омск. (Продолжение следует…)